Круглосуточная юридическая помощь - +7 (495) 648-5024





On-Line суд над ИК "Россия"



  Процесс… наши дни
  История процесса август-ноябрь 2008 года
  История процесса январь-август 2008
  No Comments — Стенограммы заседаний суда
  Сопутствующие новости
  Фотоматериалы


История процесса



12 августа 2008 года

После отпуска председательствующей в Симоновском райсуде Москвы возобновились слушания так называемого дела ИК «Россия». Чисто внешне ничего нового в этом процессе не наблюдалось: и задержка начала судебного заседания на один час пятнадцать минут, и бравые ребята из ОМОНа, и отсутствие свидетелей.

Повторное явление ОМОНа народу опять вызвало оживление. Но одна и та же шутка народу стала приедаться. Прямо скажем, в этот раз бойцы были мелких габаритов, их рации не ворчали, наручники не звенели, а у приданного им старшего сержанта в милицейской форме пистолетная кабура вообще была пуста. В прошлый раз милиционеры особого назначения хоть какое-то время грозно зыркали по сторонам и катали по бледным от напряжения лицам желваки... А в этот раз — только умостились на лавочках, тут же принялись играть в мобильные телефоны. Словом — не наблюдалось у них желания биться до конца и стоять насмерть.

И опять же — сначала пришли проводники с собакой. Они искали в зале взрывчатку. Но они почему-то не нашли в зале взрывчатку. В чем тут дело? Может быть, в собаке? В прошлый раз бесплодными поисками занималась немецкая овчарка. В этот раз пришел улыбчивый лабрадор. Кто-то из адвокатов блеснул эрудицией и сообщил коллегам, что у лабрадоров нюх значительно тоньше, чем у овчарок. Но лабрадор тоже облажался и не вынюхал, куда же эти хитрованы запрятали взрывные устройства? Говорят, что свиньи имеют еще более тонкий нюх, нежели собаки. Так что никто не удивится, если в следующий раз мы услышим цокот копыт и похрюкивание.

А в остальном была обыкновенная рутина: раз нет свидетелей — судья читала материалы дела. Дошли до сотого тома. Потом перешли к обсуждению ходатайства прокурора о продлении срока содержания под стражей пятерых обвиняемых. Срок был продлен до 20 сентября.

Кстати, интересно, что сегодня судья, необыкновенно похорошевшая после отпуска, обращалась к адвокатам, как к равным прокурору: она их называла «товарищи адвокаты». От такой обиды «товарищ прокурор» замкнулся в себе и промолчал все судебное заседание (про обиду — это не утверждение: это предположение). Только ближе к концу он вынужден был разомкнуть челюсти, встать и в двух словах пробубнить ходатайство о продлении срока содержания под стражей. Да и то он совершил этот служебный подвиг по прямому указанию судьи. При этом «товарищ прокурор» даже не удосужился надлежащим образом (как это судьи требуют от адвокатов) мотивировать свое ходатайство!

Более того, прокурор вообще не стал дожидаться результата рассмотрения его «ходатайства». Он посчитал, что его ненормированный рабочий день уже давно закончился, и на оглашение постановления о продлении срока не явился. На часах было 18—30. Можно себе представить, что было бы, если бы адвокаты позволили себе такое... Но, как известно, лапчатая птица нежвачным парнокопытным не товарищ.

Впрочем, есть надежда на то, что и в этом вопросе судья разберется — ведь отныне судебные заседания будут проводиться по вторникам и пятницам.



7 августа 2008 года

Вчера состоялось заседание Судебной коллегии Мосгорсуда по кассационным жалобам защитников подсудимых по так называемому делу ИК «Россия». Обжаловалось постановление Федерального судьи Симоновского районного суда о продлении срока содержания под стражей.

Напомним, что накануне нами был открыт тотализатор (смотрите информацию от 30 июля). Сообщаем — проиграли все.

Мосгорсуд признал постановление судьи незаконным и отменил его.

Проиграла председательствующая по делу ИК «Россия», поскольку продемонстрировала свои профессиональную несостоятельность и косвенную заинтересованность в исходе дела. Говорили ей защитники: не потворствуйте безмотивным требованиям обвинения, освободите из-под стражи людей, томящихся в застенках более трех лет, измените им меру пресечения, никуда они не денутся. Так нет! Она в «пожарном порядке» организовала внеочередное судебное заседание, навызывала по телефону посторонних адвокатов, нарушила нормы права и продлила незаконно срок содержания под стражей. Причем, делала это всё просто даже некрасиво. По сообщениям наших источников среди коллег, судья по телефону упрашивала адвокатов пойти на нарушение правил адвокатской этики, а взамен обещала незначительные подачки (в виде списка телефонов судей) и иные послабления.

Проиграл Мосгорсуд. Кассационная инстанция фактически признала, что с 20 июня 2008 года пятеро подсудимых по этому делу содержались в тюрьме НЕЗАКОННО. Причём, для членов судебной коллегии, авторитетных и наверняка грамотных судей, это скандальное обстоятельство было очевидным ещё 30 июля. Но они под явно надуманным предлогом дело отложили, а НЕЗАКОННО содержащихся под стражей оставили в тюрьме. Вчера же они «продлили» срок содержания под стражей задним числом до 20 августа 2008 года, тем самым «прикрыли» НЕЗАКОННОЕ СОДЕРЖАНИЕ В ТЮРЬМЕ ПОДСУДИМЫХ НА ПРОТЯЖЕНИИ БОЛЕЕ ПОЛУТОРА МЕСЯЦЕВ.

Проиграло в очередной раз российское правосудие. Оказывается, у нас в стране можно месяцами сидеть в тюрьме безо всяких на то законных оснований. Кроме того, содержание в тюрьме годами людей, вина которых в совершении экономических преступлений ещё не установлена, позволяет серьезно усомниться в искренности слов государственных деятелей о необходимости построения правового государства.

Проиграло обвинение, поскольку в судебном заседании представитель городской прокуратуры просил признать постановление судьи законным. А помимо этого, обвинение в очередной раз продемонстрировало, что в состоянии добиваться нужных им результатов только с нарушением закона.

Проиграли защитники и их подопечные, поскольку подсудимые по-прежнему видят «небо в клеточку».



4 августа 2008 года

Таганский суд Москвы вчера оправдал по пяти из шести эпизодов обвинения бывших руководителей ОАО «Туласпирт» Михаила Солгалова и Сергея Голубева, которым вменялось хищение путем мошенничества более 620 млн рублей. Оба были признаны виновными лишь в самоуправстве. Солгалов получил 1 год 11 месяцев лишения свободы, а Голубев — 2 года 10 месяцев лишения свободы. Именно такой срок подсудимые отбыли под стражей в ходе предварительного и судебного следствия, в связи с чем оба были освобождены в зале суда сразу после оглашения приговора.

Судебный процесс длился с апреля 2006 года. Суд счел недоказанным большинство эпизодов обвинения и посчитал, что подсудимые причастны лишь к незаконному смещению в июле-августе 2005 года со своих должности гендиректоров дочерних предприятий ОАО «Туласпирт» — ООО «Туласпирт» и ООО «Туласпиртпром». При этом суд переквалифицировал действия подсудимых со статьи «мошенничество» на статью «самоуправство» (статья 330 УК). Кроме того, суд пришел к выводу, что никакой организованной группы не было, а заявленный в ходе судебного процесса гражданский иск ОАО «Туласпирт» к подсудимым на 290 млн рублей, оставил без рассмотрения. Завершая оглашения приговора, судья Оксана Рольгейзер вынесла частное определение в адрес следователя СК при МВД Сивцева. В документе говорилось, что он «допустил грубейшие нарушения при составлении обвинительного заключения», в связи с чем суду пришлось восполнять пробелы следствия.

Услышав, что их выпускают, бывшие подсудимые не смогли сдержать радости.

«Человеческая справедливость существует», — заметил, покидая стены Таганского суда Михаил Солгалов. Его адвокат Ирина Скалон заявила, что защита не намерена обжаловать приговор.

Стоит сказать, что подобные выводы суд сделал по делу, в свое время преподнесенного МВД как одно из самых успешных в рамках борьбы с рейдерством в алкогольной отрасли. Солгалову и Голубеву вменялось три эпизода мошенничества и три эпизода легализации денежных средств.

ОАО «Туласпирт» — крупнейший производитель этилового спирта и ликероводочной продукции в ЦФО (12 спиртзаводов, более 97% общего объема акцизов, поступающих в региональный бюджет, выручка от реализации спирта и ликероводочной продукции — более 2 млрд рублей)привлекло к себе внимание сотрудников ОРБ ГУ МВД по ЦФО еще в мае 2002 года. Тогда руководство ОАО инициировало процедуру банкротства, направив иск в Арбитражный суд Тульской области. К тому времени долги предприятия составляли более 1 млрд рублей. У оперативников имелась информация, что за банкротством стоит ОПС «Уралмаш», представители которого путем манипуляций с векселями ОАО и при помощи охранных структур и пытались взять под контроль производителя алкоголя.

04.08.2008 / МАРИЯ ЛОКОТЕЦКАЯ



30 июля 2008 года

В преддверии летней Олимпиады все вокруг пропитано спортивыми ароматами. Вот и у нас «игра» переместилась на поле Московского городского суда, где сегодня рассматривалось дело по кассационным жалобам защитников на печально известное постановление Симоновского районного суда от 20 июня 2008 года о продлении срока содержания под стражей (смотрите информацию от 20 июня — «Непонятки», которые должны быть разоблачены!«).

Прежде всего, Мосгорсуд продемонстрировал «олимпийское» спокойствие, поскольку дело по существу сегодня не рассмотрел, а отложил его на 6 августа 2008 года. Мол, вы утверждаете, что подсудимые с 20 июня сидят незаконно? Ну, так посидят еще недельку, ничего с ними не сделается.

Во-вторых, Мосгорсуд показал себя приверженцем спортивного принципа: «не важна победа, важно участие». И призвал сторону защиты доказать тот факт, что в адвокатские конторы телефонограммы о назначении судебного заседания на 20 июня 2008 года не поступали. При этом представительница гособвинения рассматривала свои ноготки, как бы демонстрируя: «мы свой ход сделали». Хотите «состязательности сторон»? Состязайтесь. А то, что презумпция невиновности предписывает все сомнения толковать в пользу подсудимых и обязывает обвинение доказывать вину обвиняемого, в том числе и в вопросах избрания меры пресечения, так это все «неспортивно», давайте состязаться на равных!

Наконец, что является основным инструментом болельщиков всех времен и народов помимо телевизора, пива и дивана? Правильно, тотализатор! Итак, тотализатор открыт для ставок, господа.

Принимаются следующие ставки:

1. Мосгорсуд оставляет незаконное постановление Симоновского суда без изменения, а подсудимых в тюрьме. Выплата 1000:1, то есть на каждую тысячу рублей, поставленную на этот вариант, в случае подобного результата будет выплачен один рубль выигрыша.

2. Мосгорсуд отменяет незаконное постановление Симоновского суда, а подсудимых оставляет в тюрьме. Выплата 100:1, то есть каждую сотню рублей, поставленную на этот вариант, в случае совпадения будет выплачен один рубль выигрыша.

3. Мосгорсуд отменяет незаконное постановление Симоновского суда, а подсудимых освобождает из-под стражи. Выплата 1:1000. Угадавший на каждый поставленный рубль получит выигрыш в тысячу рублей! Представьте: 100 рублей превратятся в 100000 рублей.

Как говорится: «Citius, altius, fortius» («Быстрее, выше, сильнее»)!



1 июля 2008 года

Как это цинично ни звучит, но сегодня устроители процесса ИК «Россия», который ни шатко, ни валко идет в Симоновском районном суде города Москвы, сумели таки скакануть выше головы. В самом деле — обвиняемых в зал судебного заседания доставили бойцы ОМОНа!

Для тех, кто не понял, разъясняем: безопасность пятерых обвиняемых в экономических преступлениях вверили в надежные руки гарных хлопцев из отряда милиции особого назначения! Представители милицейской элиты, вооруженные автоматами, пистолетами и дубинками, снабженные хрипящими рациями и звонкими наручниками, были просто великолепны в своих черных беретах и камуфляжной форме. Они блокировали вход в здание суда, двое автоматчиков контролировали коридор перед залом судебных заседаний, четверо несли боевое дежурство в самом зале. Но этого было мало — в зале присутствовали два милиционера (один в чине капитана) и два судебных пристава. Но и этого показалось мало — прибыл проводник с нечесаной немецкой овчаркой, и до начала судебного заседания чуткий собачий нос обнюхал все потаенные уголки в целях обнаружения взрывного устройства (а может быть, даже не одного, а нескольких взрывных устройств).

К нашему глубокому разочарованию, именно сегодня никто из адвокатов взрывчатку в зал судебного заседания не принес. Не оправдал ожиданий и представитель государственного обвинения (тот самый «неродственник народного поэта Дагестана»): у него тоже не было адской машинки за пазухой. И вообще «дитя гор» вело себя как-то скромно и тихо. И даже в перерыве между судебными заседаниями кротко сидело, как и все, на лавочке в коридоре, всем своим видом как бы говоря: равноправие сторон в процессе существует.

Впрочем, воинственное настроение бравых парней ОМОНа довольно скоро иссякло. Такие большие и сильные, они отложили свои автоматы и принялись играть в мобильные телефоны. Потом и это занятие им прискучило, и наступила, как говорил наш незабвенный военрук Алексей Мефодьевич, «истома» — «дети» попросту задремали. Кстати, во второй части судебного заседания (после перерыва на обед) мы не досчитались и судебных приставов.

По всему было видно, что председательствующей в заседании судье очень нравится техническое оснащение зала. И она совершенно искренне удивлялась, почему люди в клетке (извиняемся — в «аквариуме») не наслаждаются столь комфортными условиями их ограниченной свободы?

Хуже того — эти неблагодарные и вечно всем недовольные люди (равно как и их защитники) заявляли «безосновательные и не мотивированные» ходатайства об отводе судье, приносили «возражения против действий» председательствующей. А один из них даже произнес и вовсе обидные слова —  мол, она косвенно виновата в избиении 24 июня конвоем обвиняемого Ш-кова. «В какой-то степени вы распустили конвой», — сказал он.

Когда ходатайства и упреки неблагодарных иссякли, судья приступила к оглашениям материалов дела. В самом деле, чем еще заниматься при полном отсутствии свидетелей со стороны обвинения? Судья старательно перелистывала страницы, пыталась понять, какие из них имеют отношение к сути предъявленного обвинения, а какие не имеют. Периодически она спрашивала у адвокатов, вменяется ли их подзащитным тот или иной эпизод, «проходит ли по списку свидетелей» тот или иной человек? Вообще-то эти вопросы было бы уместно задавать представителю государственного обвинения (да, собственно говоря, именно представитель государственного обвинения и должен был заявлять ходатайства о том, какие листы дела подлежат «оглашению»). Но он упорно молчал, поскольку полностью разделял убеждение судьи в том, что надо «зачитывать то, что представлено».

Ближе к 17 часам старший сержант («спец» по отъему стульев, телефонов и рукоприкладству) подошел к судейскому столу и попросил судью заканчивать сегодняшнее заседание. И ровно в 16 часов 48 минут оно и было окончено!

Напоследок председательствующая сообщила всем участникам процесса о том, что она уходит на месяц в отпуск, и следующее судебное заседание состоится аж 12 августа 2008 года. Она также поделилась своими планами закончить рассмотрение этого дела в сентябре-октябре (это притом, что из 469 включенных следствием в список лиц, подлежащих вызову в суд и допросу в качестве свидетелей и потерпевших, допрошены только 28).

И, обращаясь к подсудимым, судья сказала дружелюбным голосом: «Вы отдыхайте, пишите на меня жалобы». И как бы ласково это ни звучало из женских уст — цинизм, он и есть цинизм.



24 июня 2008 года

Блеск и нищета правосудия.

Симоновский суд. Дело ИК «Россия».

Сначала блеск. Новое здание суда порождает у тех, кто в нем оказался, желание вершить правосудие или, на худой конец, быть подсудимым. Светлые залы со стеклянными потолками, чистые коридоры. Видеокамеры и микрофоны. А чего стоит чудо из стекла и металла для арестантов! Там хочется сидеть и сидеть! А конвойные помещения, а туалеты...

Правильно заявила председательствующая в самом начале очередной встречи:

— Чувствуете, в каких европейских условиях вы сидите?

А каково прозвучали её заботливые слова, адресованные к подсудимым:

— Там над вами кондиционер, если будет очень дуть, вы скажите...

Просто хочется расплакаться в голос от умиления.

Правда, все попытался испортить один из защитников арестанта, мрачно сказавший:

— Мы бы и на скамейке посидели без кондиционера...

Да процесс по-русски начался опять с опозданием более чем на час.

А теперь о прозе. В знак протеста против беззакония, которое свершилось 20 июня и о котором мы сообщали в предыдущих отчетах, все пятеро «стражных» подсудимых отказались подняться в зал судебного заседания. Правда, была высказана версия, что им так понравились «европейские» конвойные помещения, что они не захотели их покидать. Но это вряд ли...

Разгорелся очередной скандал. Судья сходу заявила, что она собирается поднять подсудимых в зал принудительно. Прокурор с южным темпераментов сходу же поддержал это новаторское предложение.

— Извините,- скучно заявил один из защитников.- Где в законе есть подобная норма?

Тут все стали свидетелями первой, как бы помягче выразиться, неадекватной реакции председательствующей. Вот фрагменты её высказываний:

— Я попрошу, чтобы меня освободили ото всех других дел, и буду слушать это дело каждый день!

— Подсудимых будут приносить в зал «спелёнутых»!

— Вы уже сделали гадость суду! Вы знали, что срок истекает! (это в адрес защитников, не предупредивших суд, что их подзащитным надо продлить срок содержания под стражей).

Комментировать эти слова бесполезно, поскольку выяснится, что российский закон и Европейская конвенция о защите прав человека в этих «евроинтерьерах» и не ночевали. Не в качестве комментария, а просто для иллюстрации можем привести слова отца одного из подсудимых, который с места в голос заявил:

— А куда прокурор смотрит, интересно? Нарушается закон. И каждый будет отвечать, кто принимал участие в этом грязном деле в пятницу. Прокурорский надзор... Комедия! Конец цитаты.

Чувства и фантазии пожилого человека можно понять...

Но судья все-таки вынесла новаторское постановление «о принудительной доставке в зал». И подсудимые оказались в «клетке с кондиционером».

Тут дух Европы опять попытался подпортить известный уже сержант-милиционер, который вытаскивал стулья из-под адвокатов. На этот раз он со словами «я вас удалю из зала» пытался отнять мобильный телефон у одной из присутствующих родственниц, напомнив всем оптимистичные слова известной песни: «кто был ничем, тот станет всем».

Дальше на протяжении более чем трех часов все с усердием грызли «кость», роль которой сыграл один из свидетелей. Этот человек, представлявший собой гремучую смесь демократа, «единоросса» и коммуниста, так много говорил, как бы опять помягче сказать, разного и противоречивого (причем, тем же самым он занимался и в ходе предварительного следствия), что понять что-либо из его слов смог бы только мудрый и объективный судья. А присутствующие, как это показалось, так ничего толком и не поняли. Или каждый понял то, что ему понравилось.

Запомнилась одна сцена. Свидетель продемонстрировал всем американские доллары, которые он хранит с 2004 года как память о продаже акций. Судья постановила эти доллары осмотреть. И вот свидетель с пачкой долларов подходит к столу судьи, кладет ненавистные всем честным людям деньги перед председательствующей...

Все замерли. Но судья не стала брать эти «вестники бед» в руки, а ручкой пошевелила их и вернула свидетелю. По залу пронесся вздох облегчения.

В ходе допроса провалилась попытка прокурора обвинить одного из родственников подсудимых в угрозах свидетелю. Как точно заметил обвиняемый К-ин:

— Гособвинитель опять пытался выдать желаемое за действительное!

Затем защитники двух подсудимых попытались-таки воззвать к разуму и заявили ходатайство об изменении меры пресечения К-ну и Д-ли. Но их зов затерялся в лабиринтах новых залов и коридоров. И незаконное решение от 20 июня устояло.

Апофеозом процесса в этот день стала вторая, как бы это поделикатнее выразиться, неожиданная реакция судьи, продемонстрированная прямо в «еврокоридоре». Наблюдатели узнали, что над судьёй, оказывается, издеваются и постоянно ей мешают. Не дают быстро, непринужденно и в соответствии с законом рассмотреть это несложное и очевидное уголовное дело. Впрочем, ни она одна вела себя не по-европейски в этот день. Вездессущий сержант, специалист по отниманию стульев и телефонов, избил в этот вечер подсудимого Ш-ва. Ра-асея!



20 июня 2008 года

А вот и «Шок-3».

«Непонятки», которые должны быть разоблачены!

Новое здание Симоновского районного суда города Москвы. Дело ИК «Россия». В пятницу 20 июня 2008 года должен был истечь срок содержания под стражей пятерых обвиняемых. Вечером в зал судебных заседаний были доставлены все пять подсудимых. Каждому из них судом был назначен адвокат. Двое из адвокатов «по назначению», якобы, в письменной форме отказались от участия в заседании, которое было экстренно, в пожарном порядке назначено для рассмотрения ходатайства государственного обвинения о продлении срока содержания под стражей. Трое их коллег устно выразили свои «протесты» против привлечения их к сегодняшнему заседанию. Тем не менее, заседание состоялось, и ходатайство представителя государственного обвинения о новом продлении срока содержания подсудимых под стражей было судом удовлетворено.

«Непонятка» заключаются в следующем: если адвокат представляет в суд документ, который называется «ордер», то это означает, что этот адвокат принял поручение на защиту. В уголовном процессе адвокат не вправе отказаться от защиты (от принятого поручения), будь он хоть адвокатом «по соглашению» или адвокатом «по назначению». Но его подзащитный наделен правом отказаться от его помощи. Поэтому несколько странно то, что адвокаты «по назначению» отказывались защищать. Скорее всего, они поддерживали заявления обвиняемых об отказе от их помощи.

Вторая «непонятка»: а вызывались ли адвокаты одного из обвиняемых в суд на 23 июня к 12 часам, и интересно, с какой целью?

Третья «непонятка»: по какой причине не были уведомлены о судебном заседании защитники пятерых подсудимых, которые защищают их «по соглашению» не первый год?

Четвертая «непонятка»: во вторник 17 июня судья объявила, что следующее заседание состоится 24 июня 2008 года. На каком основании было организовано «внеочередное» судебное заседание?

Пятая «непонятка»: долго ли еще прокуратура и суд намерены так непринужденно обращаться с законом?

Что достоверно — в сегодняшнем заседании председательствовала судья, которая ведет это скандальное дело. Снова был заменен представитель государственного обвинения. Это был тот, кого наблюдатели называют «однофамилец народного поэта Дагестана».

Пока ясно одно: обвинением (не исключено, что и судом) совершена серьезная ошибка, которую, впрочем, удалось процессуально «припудрить». То есть всему сегодняшнему действу придать видимость законности.

Как выразился основоположник «бессмертного» учения, правда, по другому поводу — «по форме правильно, а по сути — издевательство».

Доживем до вторника...



20 июня 2008 года

Вот и «Шок −2», как было обещано.

В пятницу 20 июня 2008 года кое-кто в Симоновской межрайонной прокуратуре города Москвы схватился за голову: накануне судебного заседания, которое состоялось 17 июня, никто не озаботился предупредить очередного государственного обвинителя о том, что через пару дней истекает срок содержания под стражей обвиняемых по делу ИК «Россия». Укорять в этом судью совершенно бессмысленно — формально (если строго соблюдать принцип состязательности в уголовном процессе) судья вовсе не обязан отслеживать, подходит срок содержания под стражей к концу или еще довольно времени для заявления прокурором ходатайства о продлении этого срока.

Но наблюдатели за судебными перипетиями сходятся во мнении, что, скорее всего, в прокуратуре так бы и не вспомнили об истечении срока, если бы суд не спохватился и не напомнил. А быть может, и в суде никто об этом не вспомнил. Может быть, руководство следственного изолятора задалось исконно русским вопросом «Что делать»? Что делать с людьми, которые числятся за Симоновским райсудом? Их срок содержания под стражей истекает 20 июня, приговор еще не вынесен. Отпускать на свободу? Слепо следовать требованиям закона и отпускать? Это пока еще для наших властей в диковинку. Не исключено, что решили этот вопрос согласовать с судом, а судейские немедленно оповестили прокуроров. Можно себе представить, какая началась паника. Вот они, как любит говорить председательствующая в заседаниях судья — «невидимые миру слезы»: надо срочно обзванивать адвокатов и требовать их присутствия в заседании (а это пятница — канун выходных), надо срочно организовывать доставку обвиняемых (а «автозак» это не такси — махнул рукой, и машина тут как тут). Да много чего судье надо делать, чтобы исправлять чужие ошибки.

Так ли это было или не так, большого значения не имеет: сегодня в четверть пятого по полудни обвиняемых К-на и С-ва вывели из их камер и, спустя некоторое время, повезли в суд «на продление». Насколько известно, защитники этих подсудимых не уведомлены о времени и месте рассмотрения ходатайств внезапно очнувшихся прокуроров. Из этого следует, что в сегодняшнем заседании примут участие неизвестные обвиняемым адвокаты «по назначению».

Известно так же и то, что, вроде бы, сегодня два защитника одного из подсудимых были уведомлены о необходимости явки в суд в понедельник 23 июня к 12 часам. Это значит, что сегодня не все обвиняемые в очередной раз выразят суду свое отношение к происходящему.

В любом случае понятно, что, как минимум, двое обвиняемых сегодня лишены права на квалифицированную защиту. Это вовсе не укор в адрес адвокатов, которых им сегодня назначил суд. Никто не сомневается в их профессиональной состоятельности. Просто эти адвокаты сегодня не готовы защищать хотя бы потому, что не знакомы ни с материалами дела, ни с самими «подзащитными».

Итак, немного суеты и беготни, немного совместных и в горячке согласованных действий суда и прокуратуры, немного использования услуг местных адвокатов, которые не задают лишних вопросов, и люди, обвиняющиеся в совершении экономических преступлений, остались в тюрьме. А судья сможет спокойно пойти и отдохнуть от трудов праведных.

Это, конечно, не так страшно, как «Вой-2» или «Восставший из ада-2»... Это гораздо страшнее!



17 июня 2008 года

Дело ИК «Россия», которое сегодня называлось в Симоновском районном суде города Москвы «К-ч и др.», началось с опозданием в два часа. Как съязвил один из адвокатов: «в это дело невозможно опоздать».

У председательствующей судьи было довольно добродушное настроение: предстоял допрос всего одного свидетеля, который, разумеется, никого из подсудимых не опознал и ничего по существу предъявленных им обвинений пояснить не мог. Затем судье надо было отлучиться на час, и она размышляла, объявить ли перерыв или махнуть на все это рукой и перенести слушание на неделю. Решила перенести на неделю. Тем более что со следующей недели заседания будут проходить в новом благоустроенном здании суда, а это «позорище» подлежит сносу.

Но, несмотря на эти светлые перспективы и благодушное настроение, новый конфликт возник буквально на ровном месте. Началось все с того, что один из адвокатов, который до сего дня скромно присутствовал в зале судебного заседания в качестве помощника другого адвоката, предъявил судье свои полномочия на защиту одного из обвиняемых. Это означало, что из скромных помощников он превратился в «полноценного» защитника «по соглашению». И дернул же лукавый судью за язык прокомментировать случившееся: вот, мол, опять замена адвоката, сколько можно все менять адвокатов да менять?

Что тут началось! Один из защитников встал и твердым, уверенным голосом поинтересовался, почему председательствующая позволяет себе подобные высказывания в отношении адвокатов? И почему судья столь резко не высказывается в случаях бесконечной замены представителей государственного обвинения? «Мы уже со счета сбились, сколько их: не то три, не то четыре», — сказал адвокат.

— А вы напишите жалобу на то, что заменяются прокуроры, — принялась защищаться судья. — И я тоже напишу жалобу.

И после этих слов немедленно объявила о том, что в деле произошла замена прокурора (государственного обвинителя) и секретаря судебного заседания.

Что любопытно — нынешнего представителя государственного обвинения мы уже видели. Это молодая изящная блондинка с распущенными по погонам волосами.

Когда-то, во времена тоталитарного режима, советские школьники проходили военную подготовку. Вели занятия военруки — отставные майоры и подполковники. Каждое занятие начиналось с построения. Ученики выстраивались в шеренгу по два. Военрук проверял внешний вид «личного состава»: боролся с длинными волосами, которые отращивали себе мальчики, подражавшие голосистым «битлам», следил за тем, чтобы девочки убирали свои волосы в косы или в пучки (на худой конец — в «конские» хвосты). И если наш Алексей Мефодьевич видел девочку с неубранными волосами — волосами, распущенными по плечам — то неизменно саркастически замечал: «О! Да у нас тут в строю Магдалины завелись...». Чтобы оценить этот «юмор», надо знать: в те «благословенные» времена большинство девочек были именно девочками, а не грешницами в коротких юбчонках. Так вот, наша сегодняшняя представительница государственного обвинения покорила всех не тем, что она «Магдалина», но тем, что она «говорящая Магдалина». Просто до сегодняшнего дня женщина в заседаниях отмалчивалась (вместо нее вопросы задавала судья), а сегодня вдруг попыталась самостоятельно задавать вопросы свидетелю. А когда ее вопросы иссякли, добавила, не вставая с места: «Прошу огласить показания...».

Это был первый шок.

Впрочем, судья такому необычному поведению этого прокурора нисколько не удивилась и принялась сама допрашивать свидетеля. И тогда с места поднялся обвиняемый К-н. И хотя сегодня был не «его день», а день К-ча, К-н на всякий случай поинтересовался, почему судья «подсказывает вопросы прокурору»? «Может быть, соблюдая принцип равенства сторон, Вы мне тоже будете подсказывать вопросы, которые надо задавать свидетелю?».

И спустя короткое время К-н выразил недоумение: уже год уголовное дело находится в суде, допрошены 30 свидетелей; ни один из них не опознал подсудимых в рамках предъявленных им обвинений, в частности, его, К-на. Почему прокуроры приходят в процесс неподготовленными? И почему они, обвиняемые, продолжают находиться за решеткой — ведь за год судебного следствия никто их так и не уличил в совершении преступлений?

— Радуйтесь, что не уличили, — добродушно пошутила судья. Она сегодня была не склонна пикироваться с подсудимым.

Просто ей надо было сегодня «уехать на час».

Итак, первый шок был от внезапно заговорившего представителя государственного обвинения.

А что было вторым шоком? Об этом будет рассказано в пятницу 20 июня 2008 года.



10 июня 2008 года

Дело ИК «Россия». Симоновский районный суд города Москвы. Сегодня весь день под сводами грязноватого зала судебных заседаний звучал весёлый смех. Смеялись почти все: подсудимые, их защитники, судья, секретарь... И даже суровые милиционеры иногда улыбались, заражённые общим весельем.

Почему же было так радостно во время очередного судебного заседания? Уж не из-за того же, что судебное заседание началось с опозданием в два часа десять минут.

Или потому, что секретарь судебного заседания впервые за почти год (!) рассмотрения дела пришла в процесс с ноутбуком и стала тут же в зале вести протокол судебного заседания?

— Однако! — разнеслось по залу.

А может быть потому, что на замечание одного из защитников в адрес одного из секретарей «Неплохо выглядишь сегодня», тот немедленно отреагировал фразой: «Что, отвод хотите мне сегодня заявить?»

Или всех развеселила информация о том, что из двадцати вызванных в этот день свидетелей пришли только двое. Причем, председательствующая по делу не стала скрывать, что десяти свидетелям был оформлен привод (то есть они должны были прибыть в суд в сопровождении милиционеров или судебного пристава).

А ещё была допрошена свидетельница, которая не только не знала никого из подсудимых и ничего не смогла пояснить по обстоятельствам дела, но и, назвавшись «акционером», так и не смогла точно сказать, сколько у неё было акций, за какую цену она их купила, где эти акции в настоящее время, на каких собраниях акционерного общества и когда она присутствовала. Не правда ли — смешно?

Наверняка, всех могли развеселить и очередные ходатайства подсудимого К-на, из которых следовало, что, извините за игру слов, дело расследовали следователи, которые этого делать были не вправе. Троим детективам в ходе предварительного следствия был заявлен отвод, который не был рассмотрен в установленном порядке, а одну «мисс Марпл» просто отстранили от участия в деле её же начальники. Председательствующая по делу отклонила это ходатайство как «заявленное преждевременно», не уточнив, в какой статье Уголовно-процессуального кодекса РФ (УПК РФ) предусмотрено такое основание для отклонения ходатайства. И где в законе сказано о том, что ходатайства должны заявляться в «точно установленные для этого сроки»?

А ещё всех позабавила сценка, в ходе которой судья обратила внимание на то, что один из подсудимых положил другому руку на плечо. «Что это вы обнимаетесь?» — сурово спросила председательствующая. На что тот же обвиняемый К-н напомнил судье, что на одном из прошлых заседаний она сама же утверждала, что «мы живем в свободной стране» и обращать излишнее внимание на подобные «мужские отношения» цивилизованным людям не пристало.

Конечно, весело выглядело и то, что судья опять стала по собственной инициативе «оглашать материалы» уголовного дела. Причем, читала именно то, что сама же и считала нужным. Например, были оглашены протокол осмотра металлических прутов и постановление о приобщении их в качестве вещественных доказательств к материалам дела, напомню, о мошенничестве. Или было оглашено сообщение, что неизвестные «молодые и бритоголовые» лица взяли в заложники нескольких граждан и двое суток держали их в подвале. Затем судьёй был воспроизведен леденящий душу рассказ о похищении гражданина Ан-ва. На «смешные» вопросы одного из подсудимых, какое это имеет отношение к предъявленному обвинению и «нам не вменяют похищение человека», председательствующая ответила: «Поэтому я это просто фиксирую». Когда же судья, огласив копии материалов арбитражного дела, неизвестно для чего приобщенные к уголовному делу, вновь произнесла загадочные слова «мы фиксируем это», то так и не был задан «веселый» вопрос: «Где в УПК РФ предусмотрена обязанность суда „фиксировать“ все бумаги, подшитые следователями в дело?».

Порадовали присутствующих слова судьи о том, что «суд не занимается предоставлением доказательств, суд создаёт сторонам условия для предоставления ими доказательств». Правда, за общим весельем так и не выяснилось, почему прокурор в этот день, задав несколько незначительных вопросов двум явившимся свидетелям, всё остальное время молчал.

Кстати, только прокурор в этот день так и не рассмеялся. На его лице читалась мысль: «Веселитесь, веселитесь, придёт время — прослезитесь».



3 июня 2008 года

Если в прошлом судебном заседании был поставлен рекорд по максимальному количеству явившихся свидетелей (12 человек), то сегодня — 3 июня — был поставлен рекорд по их минимальному количеству — всего то один. Он, как законопослушный гражданин Великой России, пришел в Симоновский районный суд города Москвы, чтобы дать правдивые показания по уголовному делу, которое вся прогрессивная общественность называет «делом ИК «Россия». Явился этот свидетель, как и было назначено, к 12 часам. Он сидел в коридоре на скамеечке, он стоял у окошка, он прислонялся к стенкам, он выходил подышать свежим воздухом, он возвращался в коридор и тоскливо поглядывал на часы. Стрелки часов равнодушно бежали по кругу, а судебное заседание все не начиналось и не начиналось. Когда же оно началось, часы показывали без двадцати три. Но к этому времени свидетель незаметно исчез из здания суда. И поэтому он так и не был допрошен.

В отличие от этого несознательного гражданина, который так и не исполнил свой гражданский долг, адвокаты, а что самое удивительное — и подсудимые дождались заветного часа! Судья была вполне удовлетворена явкой адвокатского корпуса и начала заседание с информации о замене представителя государственного обвинения и секретаря судебного заседания. Замена, так замена — что-ж делать-то...

Теперь галерея государственных обвинителей в этом процессе пополнилась женщиной-прокурором, которая два с лишним часа в основном молчала, но не бездействовала: она то подпирала подбородок руками, то отваливалась на спинку стула, то загадочно улыбалась.

Такие разные, разные, разные обвинители...
Такие разные, разные, разные обвинители...

Судья тоже была настроена благодушно: она не очень огорчилась, когда выяснилось, что свидетель куда-то скрылся. «Её честь» обратилась к истомившимся адвокатам и подсудимым: «Может пооглашаем показания?». Это была первая изысканная, для знатоков правового юмора, шутка в этом процессе. В дальнейшем выяснилось, что судья имела ввиду оглашение материалов дела.

Но начали все-таки не с оглашения материалов, а с возражений против действий судьи со стороны обвиняемого К-на. Обвиняемый совершенно справедливо указывал на существенные нарушения принципа состязательности в уголовном процессе. «Созданы все условия, чтобы я приходил сюда с больной головой», — заявил человек, вина которого пока не доказана, но который более трех лет томится в застенках. И в обоснование этого тезиса арестант рассказал о пыточных условиях содержания подсудимых в здании суда: на одного человека в боксе приходится менее одного квадратного метра свободного пространства; за все время ожидания начала заседания конвой только один раз позволяет обвиняемым посетить отхожее место; нет возможности вести записи по ходу заседания. Судья игнорирует ходатайства о разрешении защитнику К-на сфотографировать зал судебного заседания, который оборудован железной клеткой для подсудимых, и помещения бокса, в котором томятся обвиняемые в ожидании судного часа. Досталось судье и за то, что она задает вопросы свидетелям до того, как все участники процесса зададут свидетелям свои вопросы. Возмущение обвиняемого вызвала и «допущенная волокита» — уж скоро год, как дело поступило в суд, а конца и края ему не видно. Наконец, судья отказывается дать разрешение матери К-на на свидание с сыном — со слов матери, «Её честь» не дает это разрешение потому, что подсудимый «кричит на судью».

С точки зрения наблюдателей, эти упреки не были приятны судье, но поскольку они были изложены в письменной форме, их пришлось приобщить к материалам дела. Правда, и тут председательствующая по делу решила пошутить: «Вот переедем в новое здание — Ваша жалоба на условия содержания будет удовлетворена в полном объеме». Мол, там в «прекрасных караульных помещениях» насидитесь на славу!

Обвиняемого К-на дополнил и подсудимый С-ов, заявивший несколько ходатайств об истребовании документов из судебных органов, органов регистрационной службы, финансовых организаций и допросе в качестве свидетелей нескольких должностных лиц. Отдельное ходатайство касалось предоставления подсудимым протоколов судебных заседаний.

По поводу протоколов судья выразилась весьма кратко — в том смысле, что когда будут изготовлены, тогда и предоставим. Наблюдателям доподлинно известно, что с декабря 2007 года ни одного протокола «не изготовлено».

А потом началась обычная рутина. Судья оглашала материалы дела, причем, исключительно по своей инициативе и то, что считала нужным. Обвинитель, которая должна была представлять доказательства, в это время то молчала, то многозначительно покашливала. Начала судья с 21-го тома и закончила томом 50-м. Например, в одном из томов внимание судьи привлек документ, из которого следовало, что одного из членов «преступной группы» видели верхом на лошади.

-Да, это безусловно преступление, судя по фильму Невзорова, — грустно поддержал шутливое настроение судьи один из обвиняемых.

На 41-ом томе кто-то из участников процесса взмолился: «Может хватит?».

— А что «хватит»? Сейчас огласим материалы дела, потом — дополнения и прения, — мрачно пошутила судья. Мол, суду всё ясно, чего время терять, как говорится: «честным пирком да за свадебку’», то есть за приговор.

Но, похоже, никто, кроме автора этих строк, так и не оценил по достоинству этот судейский юмор.

Симоновская панорама
Симоновская панорама


27 мая 2008 года

В расписании заседаний, назначенных на 27 мая в Симоновском районном суде города Москвы, дело «ИК «Россия» называлось «К-ч и др.». А на прошлой неделе оно значилось как «К-н, С-ов и др». Это обстоятельство позволило присутствующим на процессе горько пошутить, что, де, суд ввел некий порядок «дежурства по клетке», в которой содержатся обвиняемые, чем-то напоминающий школьные дежурства по классу.

Для тех, кто не знает или не помнит порядков советской школы, поясняем, что каждый день в классе были дежурные. Большую часть дня быть дежурным было очень приятно. Первым делом дежурный натягивал на левую руку красную повязку. Эта замечательная повязка давала ему право командовать одноклассниками, проверять наличие сменной обуви, выгонять их в коридор во время перемен (а самому оставаться в классе) или беспрепятственно входить в учительскую. Разумеется, дежурные этими правами злоупотребляли: они могли сунуть нос в классный журнал и приписать себе лишнюю «троечку», могли заменить тетрадочку, в которой накануне была неудачно написана контрольная работа (при условии, что учитель еще не успел проверить результаты испытания). В некоторых школах существовала традиция не вызывать дежурного к доске. В основном, дежурные отвечали за проветривание классной комнаты, чистую доску, школьный мелок и чистую влажную тряпку (губку), которой было удобно стирать написанное с доски. Оборотной стороной дежурства было то, что приходилось оставаться после уроков и наводить порядок в классе. Что же касается «дежурства по клетке», то это, по предположению, означает быть самым главным обвиняемым в процессе — обвиняемым, который, безусловно, отвечает за все грехи своих подельников (на правовом сленге — быть «паровозом»).

Так вот, до начала судебного заседания все мрачновато иронизировали, что сегодня «паровозом» пойдет К-ч.



20.05.2008



Из Симоновского районного суда города Москвы убежал свидетель со стороны обвинения. Сидел в коридоре такой тихий неприметный дядечка, ждал своего часа. И вдруг не выдержал, завибрировал, заявил судье, что он боится давать показания. И убежал! А ведь был он оставлен обвинением в качестве десерта, который, как известно, в приличных домах подается в конце застолья. И судья знала, что предстоит интересный допрос. Поэтому специально объявила перерыв. Так и сказала: «Допрос его — на час». И когда заседание возобновилось, судья развела руками: «Убежал...» А потом стала допытываться, не угрожал ли кто этому милому человеку? Подсудимые клялись и божились, что никак свидетелю угрожать не могли. Сошлись на том, что такое странное поведение обусловлено «нетрадиционной» ориентацией свидетеля. Но судья строго пресекла эти буйные фантазии людей, длительное время томящихся в застенке: «Мы живем в цивилизованном обществе». В смысле «нет у нас ни белых, ни цветных». И сразу привела очень убедительный пример: «Вот мы тут недавно осудили одного, который сверху был мужчиной, а снизу женщиной». Интересно все-таки знать, кто же так перепугал этого свидетеля, и придет ли он снова в темное и ветхое здание Симоновского суда?

По всему чувствуется, что судья ждет — не дождется переселения в новое здание. По ее словам, там, в новом здании, часть площадей отдана под «прекрасные» конвойные помещения. А просторный зал, в котором будет слушаться дело, оборудован застекленным боксом для «стражных» обвиняемых и даже имеет стеклянный же потолок. Из этого рассказа мы смогли предположить, что, во-первых, в новом здании таскать стулья и скамейки из-под адвокатских седалищ никто, хотя бы первое время, не будет, а во-вторых, наконец-то превратится наша судья из исполняющей обязанности председателя районного суда в полноценного председателя.

А пока этих чудесных метаморфоз не произошло — из суда убежал свидетель. Потом два работяги куда-то утащили скамейку, предназначенную для адвокатов. После перерыва выяснилось, что исчез один из адвокатов. Как пояснила судья, смотавшийся защитник попросту «испугался такого большого дела». Это не удивительно: сидеть «по назначению» в деле, состоящем из 200 томов, защищать человека, обвиняемого в хищении миллионов, а взамен получать гроши от государства — «ищи дурака!».

Вообще поведение «назначенных» адвокатов в этом деле вызывает неоднозначные эмоции. Например, защитник «нестражного» обвиняемого Ф-ова столь «удачно» сформулировала вопрос одному из сегодняшних свидетелей, что этот свидетель (а к нему у государственного обвинения к этому времени вопросов больше не было) немедленно изобличил находящегося под стражей обвиняемого Д-ли! И это правильно: если защитник, отбывающий адвокатскую повинность «по назначению» не может по этическим соображениям последовать примеру своего коллеги, он должен сделать так, чтобы от его помощи отказались.

Но особой похвалы от прокурора заслужил обвиняемый К-ин, который этому же свидетелю стал задавать такие вопросы, что для окружающих стало совершенно очевидно, что он, К-ин, не понаслышке знает об обстоятельствах силового захвата одной из организаций. А поскольку этот же свидетель только что прямо уличал обвиняемого К-ча в причастности к криминальному поглощению организации, то неискушенным в области правовой казуистики наблюдателям стало понятно: К-ин, К-ч и Д-ли — одна «шайка-лейка»!

Иллюстрация

Государственное же обвинение крепчает. По всему видно, что прокурор готовился к допросу свидетелей. Голос его стал уверенным и достаточно громким. Он уже не стесняется повторить какую-нибудь фразу в ответ на реплику из-за решетки «говорите громче, нам не слышно». И даже секретарь судебного заседания сегодня что-то записывал в протокол. Вероятно, ведется и работа со свидетелями. Во всяком случае, одна сегодняшняя свидетельница в простоте душевной пояснила во время допроса, что она накануне приходила в суд, знакомилась с помощью секретаря судебного заседания с материалами дела, чтобы освежить в памяти свои показания, которые она давала на следствии. Интересно, в каком таком УПК предусмотрена подобная «подготовительная» процедура?

Так что есть над чем подумать подсудимым до следующего заседания, которое назначено на 27 мая.



13.05.2008

Если вы спросите у сотрудников Симоновского районного суда города Москвы, когда и в каком зале слушается «резонансное» дело ИК «Россия, они недоуменно пожмут плечами: «Нет у нас такого дела!». И это чистая правда. Нет никакого дела «ИК «Россия» в Симоновском райсуде, а есть совершенно заурядное дело по обвинению не известных широкой общественности «Кор-на, Сед-ва и др. по ст. 159 ч. 4 УК РФ». Правда, дело это втиснуто в двести увесистых томов, из которых тридцать занимает обвинительное заключение.

Неискушенному наблюдателю могло показаться, что день 13 мая 2008 года в деле «Кор-на, Сед-ва и др.» (в деле ИК «Россия») был самым обычным судоднем: началось всё с опозданием на час и допрашивались свидетели со стороны государственного обвинения. Из четырех свидетелей трое, как выразилась судья, «явились своими ногами». Четвертый же свидетель, обвиняемый (с его слов) в злоупотреблении полномочиями, был доставлен из следственного изолятора. Как обычно, никто из свидетелей подсудимых не опознал и ничего толкового по существу дела не пояснил.

Но впервые за без малого год, прошедший со дня передачи уголовного дела в суд, государственный обвинитель вставал с места и заявлял ходатайства об оглашении показаний свидетелей, которые они давали на предварительном следствии. Оглашение показаний свидетеля, которые он давал в ходе расследования дела, абсолютно законная процедура. Дело в том, что иной свидетель в ходе судебного следствия в силу разных причин меняет свои показания. И тогда возникает потребность (в целях установления истины по делу) устранить противоречия в его показаниях. Но если до 13 мая судья по своей инициативе стремилась устранять такие противоречия, то 13 мая государственный обвинитель и судья, вероятно, вспомнили о принцинципе состязательности в уголовном процессе. Этот принцип сводится к тому, что не суд должен представлять доказательства вины подсудимых, а государственный обвинитель. И если государственный обвинитель не заявляет ходатайство, которое направлено на устранение противоречий в показаниях свидетеля со стороны обвинения, то суд не должен по своей инициативе эти противоречия устранять.

Было заметно, что представителю государственного обвинения как-то трудно давалось соблюдение гуманного закона: вставать-то он вставал, но так низко наклонял свою коротко стриженную голову и так тихо бормотал слова ходатайств, что понимала его только судья. Во всяком случае, обвиняемые, расположенные в клетке на противоположном конце зала судебных заседаний, его не слышали и каждый раз просили, чтобы он говорил громче. Но, видимо, гордость не позволяла государственному обвинителю (однофамильцу народного поэта Дагестана) дважды повторять свои слова и, тем более, говорить громко. И поэтому судья светлым голосом доводила до сведения присутствующих суть его ходатайств, а заодно и удовлетворяла их (в смысле — удовлетворяла ходатайства).

Симоновский суд

Кстати, эта похвальная попытка соблюдать процессуальный закон неожиданно обернулась небольшим скандалом. Один из свидетелей категорически заявил, что не давал тех показаний, которые зафиксированы следователем в соответствующем протоколе. Более того, этот свидетель, обозрев этот протокол, стал утверждать, что и подпись в злосчастном документе не его!

Фактическое обвинение следователя в фальсификации доказательств немедленно вызвало реакцию со стороны нескольких подсудимых: они заявили, что в деле имеются и другие недостоверные документы, которые содержат поддельные подписи.

— Ну, что же, готовьте ходатайства о проведении графологической экспертизы, — миролюбиво ответила им судья, — Но только имейте ввиду, что экспертиза займет два-три месяца.

На этом судебное заседание, собственно говоря, и закончилось. Заняло оно ровно час, а следующее назначено на 20 мая.



22.04.2008

Очередным слушаниям уголовного дела ИК «России» в Симоновском районном суде предшествовал своего рода «ленинский субботник»: в зале судебного заседания адвокаты таскали столы. В чем тут шутка? А в том, что заседание происходило 22 апреля в день рождения Вождя мирового пролетариата. А Вождь, как известно, любил перекладывать с места на место бревна и называл это занятие свободным трудом свободно собравшихся людей. Так вот — адвокаты с разрешения секретаря судебного заседания затеяли перестановку столов. Секретарь не только разрешил работникам умственного труда вспомнить их комсомольскую юность, но и активно руководил процессом. При этом он то упрекал одного из подсудимых в слишком большом количестве его защитников, то вдруг заявлял, что он «тут никто — только уши». В результате манипуляций адвокатские столы были установлены (по отношению к наблюдателям за процессом) в виде перевернутой вверх тормашками буквой «Г». Судья же эту «Г» должна была видеть со своего судейского места и понимать серьезность намерения защиты биться до победного конца.

Это вам не яблоки на снегу, а дело на дороге...

А в остальном все в этот день было как всегда. И задержка начала заседания почти на час, и чехарда с гособвинителями (снова появился знойный однофамилец народного поэта Дагестана), и семеро свидетелей, которые никого из подсудимых не узнавали и ничего по обстоятельствам дела пояснить не могли, и судья, по собственной инициативе оглашавшая показания, которые эти свидетели давали на предварительном следствии. Последнее обстоятельство, наконец-то, возмутило обвиняемых. Но их возмущение не смутило судью: она просто пригрозила обвиняемым удалением из зала суда.

А чтобы они окончательно уяснили для себя, «ху есть кто» и что им светит в конце процесса, следующее судебное заседание назначено, аж, на 13 мая! Это при том, что сложнейшее дело и так слушалось один раз в неделю.

И повел конвой скованных одной цепью по длинному судебному коридору. И почему-то не было радости на лицах людей, вина которых не доказана? А ведь вполне можно было бы и возрадоваться: ведь еще аккурат 183 года назад их наручники не приковывались бы к стальной цепи («цепь Капцевича»), а водили бы их на тяжеленном аршинном пруте («прут Дибича»).



15.04.2008

Очередное слушание уголовного дела ИК «Россия» началось с опозданием на два часа. Зал, в котором проводятся судебные заседания, становится все более и более грязным. Ну, а, собственно, чего тратить силы на его уборку, если Симоновский районный суд города Москвы все равно скоро переедет в новое здание?

До появления в зале судьи и секретаря судебного заседания, истомившихся ожиданием людей развлекал старший сержант, которому подчиняются охранники обвиняемых. Вниманию зрителей была предложена забавная сценка «Похитители стульев или тщетное плутовство». На середину зала выходит Сержант и с комической озабоченностью начинает озираться по сторонам. Сержант видит, что перед «адвокатским» столом имеется парочка пока еще пустующих стульев. Именно эти стулья он и реквизирует, якобы, в пользу конвоя. Сержант относит их к стеночке и, скромно потупив глазки, принимается охранять свою добычу. Моментально открывается дверь, и в зал входят два Адвоката. Натурально, обнаружив отсутствие стульев, они тоже озираются по сторонам, видят два стула и шкодливого Сержанта. Адвокатам удается отбить лишь один стул потому, что Сержант мертвой хваткой вцепился во второй. Тогда один из Адвокатов забирает себе стул Секретаря судебного заседания. И вновь открывается дверь, и в зал входят Судья и, конечно же, Секретарь судебного заседания. Секретарь немедленно обнаруживает пропажу своего стула, подходит к Сержанту и безо всяких церемоний забирает себе сержантский стул. После этого Судья ласково просит всех садиться.

В остальной части заседание было самое заурядное. Судья вела допрос свидетелей со стороны обвинения. Свидетели ровным счетом ничего не могли прояснить: подсудимых не узнавали, толковых пояснений не давали. Государственный обвинитель — женщина-прокурор с распущенными по погонам волосами — явно скучала, молчала и украдкой перекатывала во рту комочек жевательной резинки.

Иной бы судья хлопнул ладошкой по столу и сказал бы: «Милая, хватит жевать. Задавай вопросы „своим“ свидетелям. Работай с ними. Что же я вместо тебя из кожи-то лезу — выискиваю противоречия в их показаниях, без твоих ходатайств оглашаю показания, которые эти бестолочи давали на предварительном следствии? Я, вон, тут намедни Уголовно-процессуальный кодекс почитала, так, оказывается, не мое это дело поддерживать государственное обвинение. Мое дело оценивать представленные тобой доказательства». Правда, иной прокурор на подобную тираду вполне резонно может и возразить: «А ты попробуй, вынеси оправдательный приговор — тебя же твои коллеги за него и схарчат без соли и без хрена».

Короче, судья не сказала этих горьких слов, а перешла к продолжению исследования материалов дела. Дойдя до двадцатого тома, с удовлетворением отметила: «Так, уже двадцатый. Такими темпами мы быстро до конца доберемся». Все заседание длилось чуть меньше часа.



1.04.2008

Известно, что 1 апреля называют и Днем смеха, и Днем дурака. Участники процесса по делу ИК «Россия» как дураки пришли в назначенное время в Симоновский райсуд Москвы и без малого два часа протоптались перед дверями зала судебных заседаний. Произошла очередная замена государственного обвинителя. Теперь это мужчина — однофамилец народного поэта Дагестана. Присутствующие с нетерпением ожидали от однофамильца каких-нибудь гипербол и метафор. Но он всех разочаровал словами: «Прошу объявить замечание защите. Все время перебивают. Невозможно работать». А поскольку судья тоже поняла, что с ним каши не сваришь, то принялась подсказывать потерпевшим, как отвечать на каверзные вопросы подсудимых и их защитников. Кроме того, судья по своей инициативе оглашала показания потерпевших на предварительном следствии, если их показания, по ее мнению, не соответствовали позиции обвинения.

И все это проглотили. Смешно... И подсудимые чего-то всё веселились? «Над кем смеетесь?» (Н. Гоголь).



25.03.2008

Каков приход - таков и поп

Дело ИК «Россия». Симоновский райсуд Москвы. Результаты допросов потерпевших (компании «В-7» и «Ю») затмили и задержку начала заседания, и даже появление одного защитника с гипсом на сломанной ноге. Но если в прошлом судебном заседании хромой адвокат, несомненно, символизировал бы общую готовность защиты защищать, то в этот раз он просто органично вписался в убогие судебные интерьеры. Потерпевший, представлявший компанию «Ю», сообщил суду, что все обстоятельства дела он «узнал по телефону», подсудимых не знает, к «Ю» отношения не имеет, никто меня «не грабил». Представители же компании «В-7» заявили, что обстоятельства знают из рассказов следователя, потерпевшими себя не считают и наказания для подсудимых не хотят, поскольку никого из них никогда раньше не видели! Защита и обвиняемые торжествуют, однако с протоколами судебных заседаний никто из них не ознакомлен. Следующее заседание назначено на День дурака, что тоже кажется символичным.



18.03.2008

Дело ИК «Россия». Симоновский райсуд Москвы. Задержка заседания на 1 час 30 минут. По оценкам наблюдателей, сегодняшнее заседание можно смело назвать «Триумф воли судьи». Судье надо было окончить допрос очередного потерпевшего к 16 часам — окончен! Надо было рассмотреть ходатайство об отводе прокурора — рассмотрено. Надо было продлить срок содержания обвиняемых под стражей — продлен еще на 3 месяца. К последнему вопросу, кажется, ни обвиняемые, ни их защита готовы не были. Только двое что-то нестройно говорили о жалобах в Европейский суд по правам человека. Остальные помалкивали. Не удивительно, что перед тем, как удалиться в совещательную комнату, судья поддалась искушению слегка уколоть оппонентов так и не отведенного прокурора: «Но вы же уже обжаловали предыдущие продления. И что? Мосгорсуд пошел на изменение меры пресечения?». Состязательный процесс, однако...



4.03.2008

Не иначе, как дух сумасшедшего Гоголя почтил своим присутствием сумрачные интерьеры Симоновского районного суда города Москвы — сегодня, воистину, «было чорт знает что такое». Во-первых, из пяти «стражных» обвиняемых по уголовному делу ИК «Россия» доставлены были только двое. Остальных то ли забыли доставить, то ли завезли в другой суд. Во-вторых, одному из доставленных суждено было узнать, что один из его защитников, судя по кулуарным разговорам, находится в предынфарктном состоянии, а организм другого поразил вредоносный вирус. Слушание дела отложено на 18 марта. При этом председательствующий в процессе судья настоятельно рекомендовал этому обвиняемому подыскать себе более здоровых адвокатов.



26.02.2008

Даже в перерывах работа не прекращается...

Сегодня Симоновский районный суд г. Москвы продолжил слушание уголовного дела ИК «Россия». Заседание, разумеется, началось с задержкой почти на полтора час. Допрашивались потерпевшие. Они представляли интересы ООО «С-С Ltd». Вопросы защиты и обвиняемых к потерпевшим показали, что потерпевшие толком не знают содержание учредительных документов представляемой ими организации. Поэтому они порою путались в ответах и нервничали. Потерпевшие сообщили нашему корреспонденту, что «не жаждут крови обвиняемых» и хотят, чтобы наказание «было по закону». По мнению адвоката потерпевших, суд слабо контролирует ход заседания, в частности, не пресекаются реплики подсудимых с места. В какой-то момент адвокат потерпевших довольно жестко отреагировал на один из вопросов защиты: «Прошу конкретизировать вопросы, а не лирику здесь разводить». Конвой вел себя подчеркнуто нейтрально, а судебный пристав наводил порядок в зале.



19.02.2008

Нас уводят, но мы вернемся!

Опоздание на этот раз составило почти 2 часа. Судебное заседание началось с показаний одного из подсудимых, который подробно рассказал суду, что вот уже без малого три года безо всяких на то законных оснований содержится под стражей. Особенно показателен был его рассказ о предъявленном ему обвинении в угрозе убийством. Гособвинитель, нисколько не смущаясь, что ей никто не дал права задавать вопросы, поинтересовалась, не ругался ли подсудимый нецензурно в адрес потерпевшей. Будто речь шла о банальном обвинении в мелком хулиганстве. Затем показания дала одна из потерпевших — директор магазина по продаже спортивных товаров. Присутствующие услышали леденящий душу рассказ о посещении магазина судебным исполнителем-приставом одного из районных судов города Москвы. Пристав на основании решения суда пыталась отстранить потерпевшую от руководства магазином. Потерпевшая заявила, что ни секунды не сомневалась в том, что происходившее было провокацией. Допрос будет продолжен на следующем заседании.



12.02.2008

Правовое государство не построим - так хоть суд отремонтируем!

Очередное заседание по уголовному делу ИК «Россия», состоявшееся в Симоновском райсуде г. Москвы, началось с опозданием на один с четвертью часа. В зале в этот день присутствовал судебный пристав. Заменен государственный обвинитель. Новый обвинитель — молодая женщина с распущенными по погонам волосами — зачем то принесла в грязный и промозглый зал изящный мобильник, пухлую записную книжку и ручку. Этим предметам применения не нашлось. «Вероятно, — умилился один из наблюдателей, — она все обстоятельства дела (а это без малого 200 томов) держит в уме? Не чета вечно что-то записывающим адвокатам!». Сама судья демонстрировала царственность и покорность: с улыбкой приняла возражения в свой адрес за необеспечение подсудимых процессуальными документами. На сегодня все обвиняемые отрицают свою вину. Один из них начал давать показания. Остальные хотят, чтобы сначала обвинение представило доказательства их вины.



05.02.2008

Это вам не сказку на ночь почитать...

Судебное заседание по делу ИК «Россия», назначенное на 5 февраля, началось, как всегда, с опозданием. Задержка составила 45 минут. Заседание длилось «рекордные» две минуты. Дело в том, что одного обвиняемого защищают два адвоката. Сегодня один из них не явился. Судья не поставил на обсуждение участников процесса вопрос о возможности слушания дела в отсутствие этого адвоката, а просто отложил рассмотрение дела на 12 февраля. На реплику подсудимого о необходимости соблюдения процессуальных норм, судья ответил: «Наймут себе по пять адвокатов, а потом срывают заседания». Вероятно, именно этот обвиняемый, которого защищают двое, и виноват в срыве заседания? Кстати, 22 января отсутствие адвоката, избитого накануне, не препятствовало рассмотрению дела. Суд обещал направить в адрес Адвокатской палаты г. Москвы частные постановления по факту опоздания одного и неявке другого защитника.



22.01.2008

Накануне очередного судебного заседания по так называемому делу ИК «Россия» избит адвокат одного из обвиняемых. Из-за этого он не смог явиться в Симоновский районный суд города Москвы и принять участие в групповом прослушивании оглашения обвинительного заключения. Защитники пока не связывают нападение с процессом, в котором их подзащитные требуют неуклонного соблюдения уголовно-процессуальных норм. С 29 января дело будет слушаться два раза в неделю: по вторникам и по пятницам. Судья пресек ропот адвокатов, осуществляющих защиту «по назначению», словами: «Мы не можем слушать обвинительное заключение полгода». Объем заключения 11 тысяч листов. Фактически с июня 2007 года рассмотрение уголовного дела не продвинулось ни на шаг. Между тем, один из подсудимых уже свыше 33 месяцев находится под стражей. Все обвиняемые в совершении экономических преступлений жалуются на «пыточные» условия их содержания.



15.01.2008

Продолжается слушание уголовного дела ИК "Россия«’. Судебные заседания не начинаются в назначенные часы. Например, 14 января 2008 года заседание было открыто с задержкой на три часа, а 15-го — почти на час. Суд отклонил ходатайства обвиняемых и их адвокатов о направлении материалов дела в прокуратуру для устранения существенных недостатков обвинительного заключения «как необоснованные». Это постановление, как пообещал один из подсудимых, будет обжаловано. Разгорелась острая дискуссия по вопросу, должен ли государственный обвинитель зачитывать все 11 тысяч листов обвинительного заключения. «Покажите нам статью в законе, где указано это требование», — попросил судья обвиняемых. Однако в зале суда не нашлось экземпляра Уголовно-процессуального кодекса. И все-таки 15 января прокурор начал зачитывать обвинительное заключение. Пока что суд намерен слушать дело один раз в неделю по вторникам.







Полезный совет
 
 
       
    Rambler's Top100